Родную станицу она не узнала. Она стояла целая, не тронутая бомбами, но какая-то осиротевшая и притихшая. Анна шла по пыльной улице, и каждый шаг отдавался в виске ледяным стуком: «А если не откроют? А если мамы нет?» Дверь родного дома, облупленная и знакомая до слёз, была для неё страшнее, чем ворота концлагеря. За ними решалась вся её жизнь. Глава 1 Пароход «Победа», выкрашенный в тусклый шаровый цвет, шёл из Штеттина в Ленинград пятые сутки. Анна стояла на холодном ветру у леера, вглядываясь в серую пелену Балтики...