Существует ли в мире искусства нечто более поучительное, более философски насыщенное, чем оглушительный провал, который, вопреки всем законам культурной энтропии, отказывается умирать? Мы привыкли анализировать шедевры, полагая, что именно в них, в их гармонической завершенности, открывается нам сокровенная истина бытия. Но что, если истина предпочитает руины? Что, если подлинное откровение о природе кинематографического символа следует искать не в триумфе «Основного инстинкта», а в растерзанной...