— Подумаешь, взяла твои сережки без спроса, мы же родня! — золовка искренне не поняла скандала. Она стояла посреди прихожей, небрежно поправляя пышный каштановый локон, и смотрела на Алину с той снисходительной, почти ласковой укоризной, с какой смотрят на капризных детей. — Ты так орешь, будто я фамильное золото вынесла в ломбард. На вечер одолжила. У меня, между прочим, свидание в «Монмартре», а к бархатному платью мои гвоздики вообще не смотрятся. — Сними, — глухо сказала Алина. В горле встал колючий ком, а кончики пальцев похолодели...