Ладонью придержала спинку сына, второй рукой упёрлась в жёсткий матрас медицинской кровати. Малыш всхлипнул ещё дважды, ткнулся носом в белую больничную рубашку и затих. Его дыхание, быстрое, птичье, легло поверх чужого, медленного, почти неразличимого. Она не собиралась этого делать. Три часа ходила с ним по гостевой комнате, качала, пела шёпотом, а он кричал так, что стены дома отодвигались от них обоих. Потом ноги сами принесли её в спальню хозяина, где единственным звуком был ровный гул аппарата и где хотя бы грела батарея...