Уборщица колонии 35 лет молчала про свой дар, а новенькой вдруг сказала: ты и так выйдешь
Евдокия заметила это на третий день. Дело было не в порядках барака и не в иерархии нар, а в том, что в бараке никто не спорил со старухой, которая мыла полы. Барак пах хлоркой и мокрой тряпкой, а под утро ещё и застоявшимся дыханием сорока человек в одной комнате, и этот запах Носова запомнила на всю жизнь раньше, чем чьё-либо имя. Койки стояли в два яруса, между ними метр прохода, и по этому метру целый день кто-нибудь да проходил: на поверку, в столовую, к умывальнику. Она за три дня выучила расписание наизусть: подъём, построение, работа в швейном цехе, обед, снова цех, поверка, отбой...