Лена замерла на лестнице, не дыша. С кухни доносился голос Веры Степановны — резкий, как удар хлыста, не предполагающий возражений. — Гони свою сестру из нашего дома, Витя, пока я не вышвырнула вас обоих отсюда! Я ей не приют, а дом свой, понял? Завтра же чтобы духу её здесь не было! Лена сжала перила. В последние месяцы она слишком хорошо выучила этот тон. Так свекровь говорила, когда считала, что невестка не слышит. Или когда хотела, чтобы невестка слышала. Трудно было понять. Витя что-то неразборчиво пробормотал...