– Вы не пройдете. Михаил Николаевич никого не принимает, – этот ледяной, не терпящий возражений голос законной супруги стал для Марины Орловой стеной, о которую вдребезги разбилась ее последняя надежда. Она стояла в больничном коридоре, сжимая в руках телефон, в котором еще хранились их общие шутки, черновики сценариев и планы на будущие гастроли. И не могла осознать: человека, ставшего для нее целой вселенной, у нее отнимают по праву печати в паспорте. Ее называли «последней музой» великого сатирика, новой Мэрилин Монро и дерзкой провинциалкой...