— Мы решили назвать дочь Эсмеральдой, и если вам не нравится — не приходите на выписку, — отрезала Катя и решительно припечатала ладонью кухонный стол. Кружки с чаем испуганно звякнули. В воздухе повисла такая зловещая тишина, что было слышно, как на улице, на детской площадке, спорят из-за лопатки двухлетние близнецы. Свекровь, Антонина Павловна, застыла с занесенной над вазочкой ложкой домашнего малинового варенья. Глаза её медленно округлялись, проходя все стадии от легкого недоумения до глубочайшего культурного шока...