Чем дальше я углублялась в третью часть истории об Изольде, тем горше и тоскливее мне становилось, и тем явственнее ощущалось, что каждая строчка, глава, сюжетный поворот выписаны не кем иным, как любимым моим автором. Как только драма подавила любовь, не оставив той и крохотного местечка, все встало на свои места. Это, наконец, была она – привычная мне Карина Дёмина. Та, кто с одного многоточия впускает в душу героя, но этим откровением подчас и наносит удар под дых. Та, кто щедро сдабривает любовь испытаниями, то и дело проверяя ее на прочность...