Папа лежал рядом с мамой. Три месяца прошло после его похорон, а я всё ходила сюда — по этой тропинке, мимо чужих фотографий, мимо чужих имён. Дождь умыл листья, солнце красновато блестело на мраморных плитах, и было в этом что-то тревожное, чего я никак не могла назвать. Только у родительских могилок тревога чуть отпускала. Я не понимала почему. Теперь понимаю. Папа не хотел Андрея. Он вообще мечтал о другом зяте — о сыне мэра, о выгодных связях, о красивом будущем для меня. Потом смирился с Кириллом, следователем, которого когда-то считал не самой удачной партией...