Роман стоял посреди гостиной с документами в руках. Лицо красное, челюсти сжаты так, что скулы выступили. За окном шёл дождь, барабанил по подоконнику, как будто природа отражала их внутреннее состояние. — Ты понимаешь, что говоришь? — голос у него сорвался на крик. — Это моя мать! Её могут посадить! — Твоя мать врёт, — Марина не повысила голос. Говорила тихо, но твёрдо. — И ты это прекрасно знаешь. — Я ничего не знаю! Я знаю только, что она в беде, а ты отказываешься помочь! Марина встала с дивана, подошла ближе...