В начале была не тьма, а ослепительный, невыносимый для глаза профана свет героического мифа — свет, в котором человек был не рабом, а соперником богов, не жертвой страстей, а воплощением судьбы. И лишь затем, когда этот свет начал меркнуть, из трещин распавшегося космоса выползла тень — тень частного, интимного, низменного, тень не божественного рока, а демонического влечения. Есть глубочайшая, почти непереносимая истина в том, что самый мрачный из кинематографических жанров, нуар, этот культ пессимизма,...