Король Карл III принял решение, которого никто в семье Камиллы не ожидал. И тишина, в которую он его обернул, оказалась хуже любой конфронтации. Не было объявления. Не было сцены. Было письмо. А затем — телефонный звонок. А затем — женщина, сидящая в комнате собственного дома, пытающаяся понять, как объяснить сестре, что жизнь, которую они обе тихо строили внутри британской монархии в течение 30 лет, была разрушена за одно послеполуденное время. Письмо не пришло с повышением голоса или драматическим вызовом...