В новогоднюю ночь 1967-го в ленинградской коммуналке на Невском было холоднее, чем на улице. Не из-за батарей — из-за тревоги. В комнате на одиннадцать метров — жена, маленькая дочка на раскладушке и мужчина в поношенной водолазке, который только что понял: шампанского не будет. Этого мужчину звали Станислав Пожлаков. Тогда — просто Слава. Не «композитор хитов», не автор мелодий, под которые плакал весь Союз. Просто парень, который носил на радио свои песни, как школьник — тетрадки на проверку. И каждый раз возвращался с одинаковым выражением лица...