Всмотритесь в Лондон. В излучину Темзы, в благородную строгость Иниго Джонса, в ритуалы масонских лож, в непотопляемую мощь Банка Англии и в холодную беспощадность британской дипломатии. Если приглядеться внимательнее, сквозь туман и кирпичную кладку проступает иной силуэт — силуэт города на воде. Это не архитектурное заимствование, это пересадка политического генома. К моменту, когда Англия начала свой стремительный взлет, Венеция уже была тысячелетним старцем, агонизирующим, но сохранившим главное — знание того, как управлять миром...