Каюта английского линейного корабля "Нортумберленд" была тесной и душной. Мерный скрип корпуса и тихий плеск волн за иллюминатором нарушали лишь скрип пера Лас Каза и глубокий голос Императора. Наполеон сидел, откинувшись на жесткий стул. Его взгляд был устремлен в пустоту, словно он видел не стены каюты, а бескрайние поля, где он продолжал одерживать одну победу за другой. — ...Именно в этот период, мой дорогой Лас Каз, моя жизнь обрела высший смысл. Рядом со мной была женщина, чья добродетель...