Анна Павловна считала, что аристократизм — это не титул, а умение держать спину прямой даже тогда, когда мир вокруг рушится. В её трехкомнатной квартире на сталинском проспекте пахло старыми книгами, лавандой и едва уловимым презрением. Семейные портреты в тяжелых рамах следили за каждым гостем, будто проверяя чистоту их родословной. Когда её сын, Максим, привел в дом Катю, Анна Павловна лишь приподняла одну бровь. Катя была «из простых». Хорошенькая, исполнительная, но в её жестах не было той врожденной небрежности, которую свекровь считала признаком породы...