Февральский ветер на привокзальном рынке не просто дул — он кусался, пробираясь под старое пальто и выискивая щели в теплых сапогах. Я стояла у своего лотка, кутаясь в пуховый платок, и бережно поправляла полотенце, которым были укрыты еще теплые пирожки. От них шел такой уютный, домашний аромат — с капустой, с картошкой и грибами, с яблоком и корицей — что прохожие невольно замедляли шаг. — Вера? Господи, я до последнего надеялся, что это просто слухи. Голос Павла прозвучал как удар хлыстом. Я вздрогнула и подняла глаза...