Песня зазвучала неожиданно, старая, давно забытая, из тех, что когда-то знали наизусть. И Ольга Дмитриевна так и замерла у плиты с ложкой в руке, словно из кухни её вдруг перенесли в совсем другую жизнь. Борщ булькал в кастрюле, выплёскивая бурые капли на белую эмаль. Радио стояло на холодильнике, маленькое, серое, с облупившейся ручкой настройки. Муж Геннадий когда-то хотел его выбросить, сказал, что сейчас всё в телефоне. Но она не дала. Привыкла к этому голосу на кухне, к его бормотанию по утрам, к прогнозу погоды в шесть пятнадцать...