Стужа зимой 1894 года стояла лютая, первобытная, не знающая жалости к теплокровной жизни. Такая, что выплеснутый из жестяной кружки кипяток со звоном падал на наст ледяным крошевом, а бревенчатые стены земской амбулатории по ночам трещали так оглушительно, словно в них с размаху вколачивали чугунные клинья. Птицы на лету падали замертво, а небо сутками висело над землей низким свинцовым саваном. Пётр Сергеевич, двадцатичетырёхлетний выпускник Императорской медико-хирургической академии, приехал в этот затерянный среди отрогов Алтая край всего полгода назад...