Лариса Петровна откинулась на спинку инвaлиднoгo кресла и сцепила пальцы на коленях. Кожа на руках стала сухой, покрылась мелкой сеткой морщин, но в её осанке всё ещё чувствовалась прежняя привычка держаться прямо – будто перед ней по-прежнему сидел целый класс провинившихся учеников. Она неторопливо обвела комнату внимательным, цепким взглядом, от которого когда-то стихали школьные коридоры и мгновенно выпрямлялись даже самые наглые старшеклассники. Комната была небольшой, но удивительно уютной...