Вера Донцова приехала в Феодосию в марте, когда город ещё спал. Не зимним сном — зимой Феодосия не спит, а лишь дремлет. Закрытые кафе, пустые набережные, ветер с моря, солёный и холодный, но в марте эта дремота начинала отступать. Миндаль зацветал: белый, розовый, на голых ветках, словно кто-то вышел ночью и развесил бумажные цветы. Море было серо-зелёным, тяжёлым, ещё зимним, но уже с проблесками синего, с обещанием тепла. Город просыпался. Вера не просыпалась. Вера пряталась. Ей было 42 года. Москва осталась позади...