Валентин Гафт говорил об этом без обиняков: «Ни об одной сыгранной роли я не жалею. Только о несыгранных». Список того, от чего он сам отказался, оказался длиннее, чем можно было ожидать от одного из самых востребованных актёров советского кино. Это не истории про цензуру, не про интриги худсовета и не про чужой злой умысел — во всех трёх случаях актёр отказался сам, добровольно, по собственным причинам, которые в момент решения казались ему разумными. Именно поэтому эти истории интереснее историй про цензурные запреты: тут некого винить, кроме собственной оценки ситуации в моменте...