Возвращалась 'домой', то есть к Каламухину, Марина с тяжелым сердцем. Ведь уходила утром, уверенная, что сюда вернется лишь для решительного разговора да за вещами. А возвращаться довелось 'на постоянное место жительства', словно в эмиграцию, в чужую, неприветливую страну. И в той стране она никогда не станет своей, до последнего вздоха так и останется пришлой, чужой. Одно слово — эмигрантка… Каламухин, словно почувствовав настроение супруги, вел себя на удивление приветливо и в то же время молчаливо...