В нашей квартире на окраине города всегда пахло старыми вещами, лавандовым освежителем и... запретом. Моя свекровь, Антонина Петровна, считала себя великим экономистом и диетологом в одном флаконе. Вот уже три года, как мы с мужем Игорем и двумя детьми — шестилетней Алисой и четырехлетним Артемом — жили под ее крышей. Наша ипотечная квартира строилась медленно, «замороженная» кризисом, и этот бытовой плен казался бесконечным. В тот холодный январский вечер я сидела за кухонным столом, составляя список продуктов...

Люська весело прыгала по комнате. Наконец-то... Наконец-то она тоже может небрежно бросить на перерыве, что вот мол, мой...Но не сейчас, не сейчас...Попозже... Ах, как же долго она ждала этого, как переживала и завидовала товаркам, которые оторвавшись от своих вечно строчащих машинок, рассказывали про своих. -А мой-то вчера учудил... - Мой меня... - Ой, девки, мой, когда ухаживал... Мой, мой, мой... Только и слышно отовсюду это мой, да мой... И не глагол это вовсе, а существительное, вздыхает Люська,...