Дублин, 2026 год. Старый паб «The Confession Box», где стены пропитаны запахом хмеля и векового покаяния. Я сижу с Шоном — моим старым приятелем, который всю жизнь верил, что за железным занавесом люди размножались почкованием или по приказу партии. Шон громко хохочет, вспоминая знаменитый телемост 1986 года: — Тим, ну серьезно! «В СССР секса нет» — это же диагноз целой империи! Они строили ракеты, но боялись женских коленок. Я посмотрел на свой пустой бокал Гиннесса и вспомнил пыльные архивы, рассказы моей русской бабушки и то, что я видел сам, проезжая через 30 стран...