Старинный клён чешской работы отзывался на прикосновение подушечек пальцев глубоким бархатистым резонансом. Когда я прижимала ладонь к нижней деке, казалось, будто дерево помнит тепло рук покойного Матвея Савельевича, завещавшего этот инструмент нашей псковской детской школе искусств тридцать лет назад. На моих пальцах за сорок лет преподавания образовались плотные, гладкие валики от струн, а правое плечо привычно держало строгую осанку, выработанную тысячами часов репетиций. В свои шестьдесят лет...