Для Марины Александровны тема женитьбы сына на Миле была чем-то вроде красной тряпки для быка. Стоило Игнату лишь намекнуть на свадьбу, как мать мгновенно менялась в лице: взгляд тяжелел, а в голосе звенел металл. Любые робкие попытки сына отстоять свое счастье она давила в зародыше, не давая надежде даже поднять голову. Ее антипатия к девушке строилась на простом, но железобетонном убеждении: Мила — не пара. И семья у нее заурядная, и сама она, по мнению несостоявшейся свекрови, серая и невыразительная...