Костяшки его пальцев побелели на рукояти. Марк Юний Брут стоял среди тех, кто через минуту поднимет клинки на человека, который однажды простил ему всё и возвысил больше остальных. Мы помним эту сцену по одной короткой фразе — той, что во всех языках сразу стала синонимом предательства. Только вот фразы этой Цезарь не произносил. За две тысячи лет школьный канон так плотно сросся с театральной репликой, что разнять их теперь почти невозможно, — а между ними лежит настоящая история человека, который убил друга ради идеи и проиграл всё...