24 октября 1939 года Свердловск работал как ловушка. На улицах стояли милиционеры, курсанты, наблюдатели в штатском. Они смотрели на взрослых с детьми, передавали подозрительных из рук в руки и не должны были выдать себя раньше времени. Обычный розыск уже проигрывал. Дети исчезали рядом с домом — из дворов, с улиц, из привычной городской тесноты. По каждому эпизоду опрашивали сотни людей, но у следствия не было точного лица. Оперативники ждали взрослого: чужого, заметного, возможно, уже знакомого милиции...