В старой московской квартире на Кутузовском проспекте пахло корвалолом и пыльной историей. Евдокия Степановна, которую близкие всегда звали просто Дусей, сидела у окна, глядя на голые ветви февральских лип. Месяц назад ушла её сестра Катерина — последний человек, с которым можно было вспомнить детство в эвакуации и вкус маминых шанег. Тишина в квартире была такой плотной, что Дуся слышала ход настенных часов. Одиночество в восемьдесят лет — это не отсутствие людей, это отсутствие необходимости кому-то улыбаться...