Есть вещи, которые мы "знаем" — и это знание оказывается ловушкой. Возьмём 1937 год. Любой скажет: хаос, стихия, безумие. Людей хватали случайно, по злобному навету соседа, по доносу завистника. Молох крутился сам по себе, перемалывая всех подряд. Эта картина живёт в нас десятилетиями. Она красивая, понятная, почти мифологическая. И она — неверная. Я занимаюсь историей этого периода не первый год. И чем дальше, тем сильнее меня поражает одна вещь: насколько точно и методично была выстроена машина, которую принято считать воплощением иррационального ужаса...

Последний русский император и его семья были убиты не в подвале Ипатьевского дома в 1918 году, а на полтора года раньше — 1 марта 1917-го по новому стилю. А всё, что мы знаем как Февральскую революцию и последовавшие события, — лишь грандиозная мистификация. К такому сенсационному вывод пришел Дмитрий Галковский, писатель и исследователь "Революции". Звучит как конспирология? Возможно. Но Галковский, известный философ и публицист, выстраивает свою версию на логике, политическом контексте и тех деталях, которые официальная история предпочитает не замечать...

Качественный детектив почти всегда начинается с обманчиво локального происшествия: тела на лесной обочине, заброшенной машины у причала или необъяснимой вспышки насилия на людном пляже. Но стоит следователю потянуть за первую же торчащую нитку, как расследование стремительно разрастается, превращаясь из поиска конкретного убийцы в анатомию целого общества. Из пыльных архивов всплывают нераскрытые дела прошлых десятилетий, за фасадами респектабельных домов обнаруживаются семейные травмы, а в цепочку улик неизбежно встраиваются влиятельные чиновники, полиция и закрытые элиты...