Это был кошмар наяву. Тело колотило крупной, противной дрожью, пальцы не слушались, и Валя со злостью прикусила губу, пытаясь унять эту предательскую тряску. Перед глазами всё плыло – то ли от пота, заливающего глаза, то ли от шока, который медленно, но верно подбирался к горлу липкой, тошнотворной волной. Звон в ушах то усиливался до пронзительного визга, то затихал, сменяясь ватной тишиной, в которой собственное дыхание казалось чужим и далеким. Каждое движение давалось с невероятным трудом, словно она работала не скальпелем, а тяжелой кувалдой...