Марина медленно брела по вечернему городу, и каждый шаг отдавался глухой пульсацией в ступнях. Восемь часов в операционной, потом ещё четыре в отделении — и теперь её ноги ныли так, будто она всю смену простояла не на линолеуме, а на битом стекле. Воздух, забитый запахами хлоргексидина, перекиси водорода и чужого пота, казалось, намертво въелся в кожу, и домой она шла только ради одного — сбросить с себя эту больничную броню, встать под горячий душ и наконец-то услышать тишину. Она вышла замуж за Дениса всего три месяца назад...