О том, почему Бог ограничил продолжительность человеческой жизни сотней лет?
В те дни, когда мир был еще влажным от первого тумана творения, а звезды на небесном своде сияли столь близко, что пастухи принимали их за серебряных светляков в ветвях мирового ясеня, человек не знал меры своим дням. Он бродил по долинам сотни весен, и тысячи весен шли за ним следом, словно послушные серны. Но не было в том радости. Ибо первородный человек пил вино бытия до тех пор, пока оно не сделалось безвкусным, как талая вода безымянных ледников. Он смотрел на рассвет и не восхищался им, говоря...