Кинематограф, понятый не как сумма технологических приёмов и не как индустрия грёз, но как особая форма инобытия мифа, с неизбежностью ставит перед мыслящим сознанием вопрос о природе того символического тела, которое мелькает на экране. Тело это, лишённое трёхмерной плотности и тактильной достоверности, парадоксальным образом оказывается более сущностным, более насыщенным смысловыми энергиями, нежели любое тело, встреченное нами в потоке повседневного существования. Кинематографический образ есть...