Он был настоящим баловнем судьбы. Любимец женщин, всенародный кумир, человек-праздник, чья улыбка, словно луч софита, озаряла экраны и обложки журналов. Казалось, сама жизнь текла в нем через край — неиссякаемый оптимизм и бешеная энергия били фонтаном. Он тратил себя щедро, расточительно, словно подсознательно знал тот горький секрет, который был скрыт от остальных: время для него ограничено. Друзья вспоминали, что с появлением Миронова даже самые хмурые будни преображались, начинали сверкать неожиданными гранями: «Он словно праздничный фейерверк разгонял сумерки»...