Виктор Григорьевич делил собственную жизнь надвое: до эмиграции и после неё. Это были два разных человека: известный и уважаемый актёр ранее и одинокий и востребованный чужак потом. Сам Ильичев никогда не хотел уезжать из страны...

- Вы обознались, я просто обычный служащий, - негромко произносил он, пониже надвигая козырек фирменной бейсболки и продолжая быстро укладывать пакеты с продуктами на кассе огромного супермаркета в солнечной Флориде. Американские покупатели видели перед собой лишь вежливого, аккуратного мужчину пенсионного возраста, одного из тысяч -маленьких людей-, обеспечивающих комфорт их быта. И лишь редкие русские эмигранты, замирая в очереди, ловили себя на странном чувстве дежавю. Этот добрый прищур, эта застенчивая, почти детская улыбка, этот голос с неповторимыми интонациями...