— Забирайте свои сапоги и уходите. Больше здесь обувь чинить не будут. Женщина, сидевшая за нашим кухонным столом, подняла на меня глаза. Перед ней лежали зимние сапоги с оторванной подошвой, а рядом стояла кружка с недопитым чаем. Я только что вернулась с ночной смены и обнаружила, что в собственной квартире опять не могу даже поесть. Муж Пётр сидел возле окна, склонившись над чужим ботинком, и сначала будто не расслышал моих слов. Потом медленно положил инструмент. — Галя, ты чего? — спросил он...