Дождь барабанил по жестяной крыше сарая, где Артём чинил очередную сломанную тачку. Руки в мазуте, спина ноет. В двадцать два он знал о жизни всё: что она несправедлива, что за тепло надо платить, а за хлеб — работать до седьмого пота. Он был один, как этот старый гвоздь, торчащий из стены, — ни семьи, ни рода, ни клочка земли, что можно было бы назвать своим. Слух пронесся по посёлку быстрее пожара: сам Семён Игнатьевич Лопатин, владелец сети авторынков, того самого, что на въезде в город бетонной глыбой стоит, ищет жениха для своей дочери Кати...

«Мужик, что бык, / Втемяшится в башку/ Какая блажь, / Колом её оттудова/ Не вышибешь». Н.А. Некрасов Николай Алексеевич Некрасов знал, что говорить, а тем более писать. Но вот с той поры как будто ничего не изменилось на родимой сторонушке. Втемяшилось в голову Сергею Лопатину церкву восстановить. Мужики отговаривали: «Ты чего удумал, у нас тут и попа-то нету!» А он в ответ: «А помните, старики сказывали: когда церковь-то рушили, ангелы среди ночи, словно белые свечи, на небушко уходили? Помните аль нет?»...