Это была пятница, половина восьмого вечера, и Александра стояла у плиты третий час подряд. Сначала суп — Галина Артёмовна хотела борщ, потому что Егор любит борщ, а Егору девять лет и его мнение в этой квартире почему-то стало весомее мнения взрослых. Потом котлеты — Любовь не ест борщ с говядиной, только со свининой, а котлеты к борщу нужны обязательно. Потом выяснилось, что хлеб кончился, и Александра сбегала в магазин внизу и вернулась с батоном, который Галина Артёмовна тут же убрала в хлебницу и не сказала спасибо...

Лист бумаги лежал на кухонном столе между ними, как разделительная полоса на дороге, которую опасно пересекать. Свекровь смотрела на него так, будто там было написано что-то неприличное, а не аккуратный список из двух колонок: наименование и цена. — Ты в своём уме, Александра? — голос Валентины Петровны дрожал, но не от растерянности, а от возмущения, которое копилось годами и наконец нашло повод выплеснуться. — В своём, — Саша стояла, скрестив руки на груди, и смотрела свекрови прямо в глаза, не отводя взгляда, как делала это обычно...