Электричка до Минино шла сорок пять минут, и Агафья Николаевна знала это время наизусть: успевала разгадать половину кроссворда в «Вечернем Красноярске» и подремать ещё минут десять перед своей остановкой. Ездила она этим маршрутом уже тридцать с лишним лет, с тех самых пор, как они с Петром Ильичом получили этот участок от завода, где он работал слесарем, и с тех пор почти ни одного дачного сезона не пропустила: ни в девяностые, когда денег на билет едва хватало, ни после операции на колене пять лет назад, когда врачи не советовали ей вообще подниматься по лестницам...

По вторникам Вера Аркадьевна Соколова протирала пианино. Не играла — просто протирала: сначала крышку сухой тряпкой, потом клавиши, каждую отдельно, влажной, чуть отжатой салфеткой, следя, чтобы вода не затекала в щели между слоновой костью и деревом. Пианино называлось «Красный Октябрь», было куплено ещё в тысяча девятьсот семьдесят третьем году, стояло в этой самой комнате пятьдесят с лишним лет и помнило больше учеников, чем сама Вера Аркадьевна могла бы перечислить по именам. Сорок один год она...