Голос срывался. Нина стояла по эту сторону забора, зажав в кулаке телефон. Там, за забором, выкрашенным в зелёный цвет, ещё не успевший как следует высохнуть, — Витина родня. Вся. В полном составе. Свекровь Зинаида Павловна, деверь Гена с женой Тамарой, золовка Светка и её муж Дима, чьё лицо Нина видела суммарно раз пять за все годы замужества, зато теперь — каждые выходные. И дети. Куда же без детей. — Нина! Нин, ты там? Открывай давай, мы устали с дороги! Она закрыла глаза. Под веками плавало июльское солнце, горячее, почти злое...

Потом начались погромы, Карабахский конфликт.Из Баку массово уезжали русские и армяне. И до одной пропавшей девушки уже никому не было дела. Страна разваливалась, и пропавших людей были тысячи по всему Союзу. Валентина Сергеевна не сдавалась. Она писала во все инстанции. В прокуратуру республики, в Москву, в газеты, на телевидение, куда угодно. Ответы приходили одинаковые: «Дело на контроле», «Проводятся оперативные мероприятия», «Будем информировать». Пустые слова на казенной бумаге. Когда Союз распался и Азербайджан стал независимым государством, мать потеряла последний рычаг влияния...