Лариса проснулась в шесть утра от того, что за окном, выходящим на озеро, громко и нахально орала какая-то пичуга. Но первая мысль, которая пришла ей в голову, была не про птицу, а про тесто. Она резво вскочила с постели, а Валера, её муж, только промычал что-то нечленораздельное и перевернулся на другой бок, натягивая одеяло до самого уха. — Лар, ты куда в такую рань? — пробормотал он, не открывая глаз, и голос у него был сонный. Они легли поздно, потому что накануне вечером вдвоём таскали из машины сумки с продуктами, двигали мебель в съёмном домике и проверяли мангал на террасе...

Лариса разогнулась над раковиной и стянула резиновую перчатку, потому что телефон звонил настойчиво, требовательно. Она глянула на экран, там высветилось «Ритка Коростылёва», и Лариса на секунду прикрыла глаза, взвешивая, отвечать сейчас или перезвонить через полчаса, когда домоет посуду и наконец сядет с чашкой кофе, которую она честно заслужила за три часа утренней беготни. Пальцы сами скользнули по экрану, принимая вызов, и тут же в ухо ударил жизнерадостный, почти визгливый голос, от которого Лариса слегка отодвинула трубку...