Обычно дети великих режиссеров — это либо трагические тени гениев, спившиеся к тридцати годам от тяжести фамилии, либо мажоры с яхтами, которые снимают артхаус за папины деньги исключительно ради скуки. Но Иван Шахназаров… О, этот парень выбивается из всех глянцевых шаблонов. И чтобы понять его, нужно сначала нырнуть в ту самую густую, горячую армянского кровь, которая течет по венам их рода. — Ты пойми, Ванятка, — говорил как-то раз Карен Георгиевич своему старшему сыну Ивану где-то на кухне «Мосфильма», попивая крепкий чай из граненого стакана...

Знаете, я всегда с интересом наблюдаю за детьми великих людей. Вроде бы у них все есть: имя, связи, деньги, открытые двери. Ан нет — они часто оказываются самыми несчастными и закомплексованными. Потому что всю жизнь приходится доказывать, что ты — не просто «сын того самого». И, наверное, именно поэтому Иван Шахназаров вызывает у меня искреннее уважение. Несмотря на фамилию, которая открывает любые двери в мире российского кино, он выбрал самый сложный путь — попытаться стать самостоятельной единицей, а не просто наследником великого режиссёра...