Знаете, есть люди, про которых говорят: «Он родился в рубашке». А есть те, кто сам эту рубашку себе вышивал — с дырками от сигарет, с пятнами от слёз в телестудии и с карманами, полными чужих секретов. Игорь Кваша был именно таким. Он мог закатить скндал в кабинете директора МХАТа, требуя квартиру для актёров, а через полчаса сидеть на полу с друзьями и пить «лампу» — бутылку Кьянти в оплётке, которую домашние приспособили под светильник. Он плакал в кадре, когда незнакомые люди находили друг друга, и категорически запрещал операторам снимать эти слёзы...

Знаете, есть в истории советского театра истории, которые до сих пор рассказывают за кулисами. Не в мемуарах — в курилках, шёпотом, с оглядкой. Роман Людмилы Гурченко и Игоря Кваши — как раз такая. Скандал, который едва не расколол «Современник» пополам. Страсть, из-за которой один из основателей театра был готов бросить жену, потерять друзей и поставить крест на репутации. И финал, который оказался жестче любой драмы. Но давайте по порядку. Кинозвезда в храме драмы 1963 год. В «Современник» приходит новенькая...