— Вот и отлично, Раиса Викторовна. Начните с духовки. Перчатки под мойкой, а средство для жира в левом шкафчике. Яна стояла посреди тесной кухни в их ипотечной двушке и держала в руке распечатанный лист. Белый, плотный, с таблицей, галочками и аккуратными строками, как будто она собиралась не скандалить со свекровью, а проводить инвентаризацию на складе. На плите остывал чайник. На подоконнике лежал пакет с картошкой. На сушилке у батареи висели рабочие футболки. За окном стоял поздний подольский ноябрь - серый, мокрый, со снежной кашей у бордюров и тёмными окнами соседнего дома...

В ноябре Яна возвращалась домой поздно, темнело уже к пяти, и подъезд в Бутово встречал её запахом сырого бетона и чьей-то сигареты из-под лестницы. Она привычно открыла почтовый ящик. Там лежало несколько квитанций за коммуналку и конверт с тиснёным логотипом нотариальной конторы...