Август 1991 года, мне шешнадцать, мы с бабушкой в Ялте, адрес - санаторий "Горняк", куда бабуля получает ежегодно путевки от славного московского метрополитена, а меня взяла зайцем, и все время, а именно целый месяц, я спала на лоджии, за пятихатку в ладошку управе, глядя в пронзительное звездное южное небо, под звон цикад и волн, и конечно трех аккордов из кафешек. Накануне, в июле, отпраздновав свое шестнадцатилетие, под грустную и длинную песню "Пряха", в исполнении прабабушки за завтраком с мамиными...

Сегодня утром я проснулась от того, что у меня заболело горло, это странно, потому что миндалин у меня нет, как будто фантомная, но вполне реальная боль... А миндалин у меня нет от того, что ровно пол жизни они постоянно болели, и я их удалила "не дожидаясь перитонита"...

Это не просто время когда мы слушали Башлачёва и весь питерский, полуподвальный регион, это не только прошлое, это какая-то недавно, но безвозвратно ушедшая атмосфера. Когда ты не знаешь, что такое пробки, а мерзнешь и ждёшь маршрутки от любого метро, потому, что все живут где-то на окраинах города, который никогда не спит, или делаешь первые попытки доехать от Рязанки до Косыгина автостопом. Это когда собираешь рюкзак, в котором книги, книги, книги и щётка, и не всегда сменка, и выходишь из дома,...

#крупныебуквы Съемки шли в самом разгаре. Сердце было не на месте. - Алло, Андрей Станиславович, у меня есть пару свободных дней, можно я улечу, но я вернусь вовремя?! - А куда, Катя? Куда вам так надо, отдохните. - Тбилиси, Андрей Станиславович, Пасха, очень ждут. - Кавказ, эх, Катя, ну обещаете, что не подведете? - Клянусь! - Хорошо, до встречи, увидимся уже в Сочи, у нас экспедиция. Я вам дополнительную сцену придумал. Горы, офицеры и вы на белом коне, нет, лучше на пегом, гарцуете...