Ключ упрямо не лез в скважину, будто металл распух от сырости. Надежда надавила плечом, покрутила, но механизм не поддавался. Замок был чужой. Вместо ее старой двери, обитой коричневым дерматином, перед ней высилась черная матовая плита. Она напоминала вход в банковское хранилище, холодная и неприступная. Надежда отступила на шаг, проверяя номер на стене — тридцать семь, этаж третий, ошибки быть не могло. Она поправила тяжелую сумку с вещами, ради которых сорвалась с дачи раньше срока, и нажала кнопку звонка...