Зал судебного заседания наполнился приглушенным, но настойчивым гулом голосов, похожим на ропот взволнованного моря. В этой казенной атмосфере, пропитанной запахом старого дерева и пыльных папок, Алла сидела на неудобной деревянной скамье, положив ладони на округлившийся, тугой живот. Пятый месяц беременности давал о себе знать нудной, ноющей болью в пояснице, сводившей мышцы в постоянном напряжении; ноги ее отекли и с трудом помещались в простые, растоптанные туфли без каблука. Она тщательно продумала...

Звук лопнувшего шелка в тишине прихожей был резким и неприятным. Ткань поддалась — и правый рукав блузки повис на честном слове, открывая плечо. Алина замерла. Она даже не попыталась прикрыться. Просто смотрела, как Зоя Павловна, тяжело дыша и едва сдерживая крик, комкает в кулаке оторванный манжет с перламутровой пуговицей. — Что вылупилась? — прохрипела свекровь. Её грузное тело загораживало проход, а лицо пошло багровыми пятнами. — Я сказала: снимай! Всё снимай! Ты в этот дом ни с чем пришла,...